Трактир «Три веселых друга», именуемый в просторечии «У друзей», являлся своеобразным политическим и культурным центром острова. Способствовало тому, во-первых, выгодное географическое положение трактира (он располагался на главной площади, как раз напротив того столба, где висело Национальное Радио), а во-вторых, то, что он был единственным трактиром на острове.

Каждый островитянин, выйдя по утру за порог своего дома, счел бы для себя великим грехом миновать порог трактира и не заглянуть на традиционную чашечку утреннего кофе. А после революции популярность трактира еще больше возросла, поскольку хозяин трактира Скунс —старший приходился новому главе правительства родным папой.

Когда первые лучи солнца, продираясь сквозь утренний туман, падали на остров, и на нем начиналась жизнь, то начиналась она непременно с трактира. Скунс —старший гостеприимно распахивал двери, и запах свежесвареного кофе мощными струями расползался по острову, забираясь в носы спящих островитян и, поскольку петухов здесь не водилось, служил для них единственным будильником.

Первым возле трактирных дверей неизменно оказывался Хрисанф Бабочкин — собственный корреспондент ТАСС на острове. Он узурпаторски присваивал себе самое лучшее место возле дырки в потолке (оттуда приятно обдувало в жару) и располагался там до самого обеда.

Вторым всегда приходил старик Сигизмунд и, посокрушавшись о том, что его местом бессовестно завладел бесстыдный Хрисанф, он усаживался возле трактирной стойки и до вечера изводил трактирщика своими нудными стариковскими разговорами.

Дальше следовала небольшая пауза, вслед за которой народ валил непрерывным потоком. И уже после того, как все рассаживались, после того, как все успевали отхлебнуть первый глоток, в трактир вваливался заспанный, опухший Доктор и, пробормотав что-то о пользе утреннего сна, тяжело опускался в тенечек на веранде.

Так продолжалось изо дня в день, из месяца в месяц, и посторонний человек, впервые оказавшийся на острове и, будучи незнакомым со здешними обычаями, вряд ли сумел бы отличить один день от другого.

Но в это утро вдруг случилось нечто невероятное, и, казалось бы, этот раз и навсегда заведенный порядок, вдруг нарушился.

Хрисанф Бабочкин пришел, как всегда, вовремя — первым. А Сигизмунд вовремя не появился, не появился и потом; и не то, чтобы совсем пропал, а пришел все-таки, но со слишком уж большим опозданием, даже после Доктора.

Он не спеша вошел в трактир, насвистывая и глядя в потолок, будто ничего не случилось, а на лице его сияло выражение затаенной торжественности. Тотчас смолкли разговоры, и несколько десятков глаз скрестилось на его фигуре.

— Что случилось, Сигизмунд? — не выдержал первым Доктор. — Может вам не здоровилось? Или небо упало на землю, что помешало вам прийти вовремя?

— Ничего особенного, — чрезмерно хладнокровно произнес Сигизмунд, и гордость брызнула из него во все стороны, — просто в эту ночь моя племянница стала женщиной.

— А-а! То-то я смотрю вас сегодня дома не ночевало! — радостно хихикнул Старый Садовник. — Я вашего храпа совсем не слышал, а что-то непонятное звучало: я так измучился, что это мне спать не давало, так понять хотелось!

— А ну вас! Бросьте трепаться, Сигизмунд! — заметил Хрисанф Бабочкин, красиво сплевывая сквозь дырку на потолке на зеленую лужайку перед трактиром. — Если это о Джеке (так звали на острове представителя Ассоушейтед Пресс), то вас надули! Стоит ему пропустить стаканчик — и он уже ни на что не способен. А за то, что он у вас первым делом пропустил стаканчик, я готов поручиться.

— При чем тут Джек? — искренне и даже немножко обиженно удивился Сигизмунд. — Люди, разве я хоть слово сказал о Джеке? Я сразу говорил моей Белле, что этот молодой человек для столь важного и деликатного дела не годится. Но, молодость! Ей самой хотелось во всем разобраться, и я ее не виню. Она умная девушка! Как только ей стало ясно, она сама, лично, вышвырнула этого Джека и я, право, даже не знаю, где он сейчас.

Тут дверь распахнулась, и в проеме показался сам Джек, помятый, но, тем не менее, успевший привести себя кое-в-какой порядок и даже побриться.

— Скунс, виски! — словно пароль рявкнул он с порога свою неизменную фразу.

— С утра только кофе, мистер Джек, — ответил трактирщик неизменным отзывом.

Завсегдатаи слушали с интересом, хотя знали этот диалог наизусть, и каждая последующая реплика была известна заранее.

— Скунс! Вы же не убийца! — заламывал руки Джек. — Вы ведь не дадите погибнуть человеку!

— Обратитесь к Доктору.

— Один стаканчик, пожалуй, можно, Скунс, — с удовольствием включился в свою роль Доктор.

— Ладно, Джек. Но только в последний раз, — следовала заключительная реплика, после чего спектакль, обычно заканчивался.

Но на этот раз, выпив виски, Джек не ушел, а повернулся к публике и обвел всех постепенно трезвеющими глазами:

— Господа, в чем дело? Что случилось? Какая сейчас власть на острове, советская или демократическая? Пошел сейчас к советской конторе — заколочено, пошел к американской — заколочено! Кто сейчас нами правит господа?

— Вы проспали революцию, Джек, — охотно пояснил Хрисанф под общий хохот. — Уже две недели, как нами правит ефрейтор Скунс, сынок нашего уважаемого трактирщика.

— Президент Скунс, — мягко поправил его трактирщик, — вы забыли, Хрисанф, что со вчерашнего дня власть на острове решено передать гражданскому правительству, и потому ефрейтор теперь именуется «президент».

Минут пять Джек обмозговывал эту новость, безусловно, для него сногсшибательную, потом лицо его сморщилось, и он заплакал.

— Что с вами, Джек? — участливо забеспокоился трактирщик. — Если вы опасаетесь, что вас будут преследовать за сотрудничество с американцами, так плюньте на это! Вон Хрисанф, он ведь тоже сотрудничал с русскими и, как видите, без последствий.

— Всегда! — прохлюпал Джек, сотрясаясь от рыданий. — Всегда!... Ассоушейтед Пресс ... была впереди... А я прозевал!... Теперь впереди ТАСС.

— Тю-у! — воскликнул Хрисанф. — Если дело только в этом, то успокойтесь, Джек! Клянусь вам, я ничего не сообщал о революции ни в ТАСС, ни кому бы то ни было! Так что, приоритет за вами, если пожелаете.

— Не сообщали? Почему? — слезы Джека мигом просохли.

— Видите ли, Джек, я исповедую социалистический реализм — то есть смотрю на вещи реально. На острове произошла революция — это реальность! Мир об этом ничего не знает — это тоже реальность! Так скажите на милость, какого черта мне в эти две реальности вмешиваться, когда они существуют сами по себе, а я — сам по себе!

— Браво, Хрисанф! — воскликнул трактирщик. — Мне нравится этот ваш социалистический реализм. Я поговорю с сыном насчет того, чтобы сделать его официальной идеологией острова...

— Погодите! — прервал его Джек. — Так значит, я могу пойти дать телеграмму агентству о том, что произошло на острове. Не так ли, Хрисанф?

— Несомненно. Приоритет — ваш! Я вам его уступил.

Джек окончательно успокоился, вытащил из кармана блокнот с авторучкой и, подхватив почтмейстера, умчался прочь.

— Вот видите, как мало нужно, чтобы обрадовать человека, — назидательно сказал Старый Садовник и вновь повернулся к Сигизмунду. — Так я не понял тебя, Сигизмунд. Если, как ты говоришь, Джек тут ни при чем, то каким образом твоя Белла стала женщиной? Насколько я понимаю, для этого нужен еще и мужчина; но ни один из сидящих здесь мужчин не возьмет на себя риск изменить жене, по крайней мере, здесь, в пределах острова. Это непонятно, Сигизмунд.

— О! Оказывается, вы не знаете моей Беллы! Если ей что —либо втемяшится в голову, она хоть из-под земли, но выкопает то, что ей нужно.

— Надеюсь, вы не имеете ввиду покойников! — содрогнулся Доктор.

— О нет! Но пока я вчера вечером в очередной раз доказывал моей Белле, что бедняга Джек не годится для такого важного дела, она втихомолку достала себе где-то какого-то отчаянного мальчишку (ума не приложу, откуда он взялся). Они выставили меня за дверь, а когда я поутру вернулся домой — поставили перед свершившимся фактом. Вот и все.

— А-а, знаю! — Высунула голову из-за занавески мадам Розалия — жена трактирщика. — Вчера вечером на остров высадились с лодкой восемь военных американцев. Ужас, какие симпатичные! Девушки их всех по домам разобрали.

— Помолчи! — прикрикнул на нее трактирщик. — Занимайся своим делом и не лезь в мужской разговор.

— Отчего же, Скунс, это интересно, — заступился Сигизмунд, — только к нам это отношения не имеет. Мой мальчишка вовсе не американец и не военный. Он — гражданский итальянец, вот он кто

— Итальянец? — удивился трактирщик. — Откуда же у нас может быть итальянец... Нет, я, конечно, знаю, что где-то там есть какая-то Италия, и, может быть, это действительно так. Но живой итальянец у нас на острове?.. Вы уверены, что вас не надули?

— Да нет же, уверяю вас, самый настоящий итальянец!

— Да-а, неисповедимы пути Господни.

— А что, — вмешался Хрисанф, — итальянцы, между прочим, отличные ребята. И пить умеют, не то, что бедняга Джек.

Тут дверь распахнулась, и снова показался Джек. Нижняя губа у него болезненно дрожала, в глазах стояли слезы.

— Вы только послушайте, Хрисанф! — взвыл он с порога. — Они отстучали мне, что я дурак.

— В этом они не правы, Джек, — сказал Хрисанф. — Вы пьяница, вы алкоголик — это так, но дураком вас никак назвать нельзя. Остатки интеллекта у вас сохранились.

— Вы знаете, Хрисанф, они потребовали, чтобы я сообщил, куда делась карательная экспедиция, напавшая вчера на остров.

— Напавшая на остров? А разве на остров кто-нибудь нападал? — удивился Хрисанф, обводя всех недоуменным взором.

Все единодушно пожали плечами.

— Никто на нас не нападал, — уверенно сказал трактирщик, — уж мне-то сын сказал бы, если бы случилось что-нибудь подобное.

— Да мы бы все знали. Такие вещи незамеченными не проходят.

— Так что идите, Джек, и отстучите им, что никто на нас не нападал, — подытожил Хрисанф. — А если они посылали какой-то десант, то острова он попросту не добрался.

Джек повернулся и побежал отправлять новую телеграмму.

— А, послушайте! — спохватился Старый Садовник. — Помните, вчера какой-то корабль приплывал, хотел наших женщин отбить. Может они это имели ввиду?

— Да бросьте вы! Это же было коммерческое судно, обычные морские разбойники.

Комментарии   

0 #2 Franzel 05.10.2016 21:45
Шесть лет назад...
Цитировать
+4 #1 Ron Ma 16.02.2016 18:22
a дальше?
Цитировать

Добавить комментарий

Чтобы ваш комментарий сразу появился на странице, авторизуйтесь, щелкнув по иконке любой социальной сети внизу. Анонимные комментарии публикуются только после проверки модератором.


Защитный код
Обновить



Яндекс.Метрика
Дизайн A4J

Карта сайта