Удивительный голос был у Петра Кирилловича. Чистый звонкий тенор; прозрачный, как родниковая вода.

Соберутся, бывало, друзья, выпьют -- и давай приставать к Петру Кирилловичу:

-- Слышь, Кириллыч, изобрази-ка! Ну чего ты свой талант скрываешь!

-- Нет, мужики! -- строго отвечал Петр Кириллович. -- Я теперь просто так по всяким пустякам разбрасываться не могу. Я теперь себя для Большого театра берегу. Вот выйду на пенсию, братцы, и непременно в Большом театре выступлю!

Друзья уважительно смолкали, и кто-нибудь спрашивал заискивающе:

— Ты, что же, теперь, Петр Кириллович, в консерваторию поступать будешь?

Петр Кириллович снисходительно усмехался в ответ -- на кой черт ему эта консерватория! К чему лебезить, клянчить, чтобы тебя прослушали? К чему? Истинный талант и без того пробьет себе дорогу!... Нет! Он сделает по-другому. Он будет ходить на все спектакли, не пропустит ни одной оперы, дождется, когда какая-нибудь знаменитость не справится с партией... И тогда...

Проблема решилась просто: пузырь -- осветителю, цветы -- билетершам по праздникам... А там и звездный час не за горами...

Все случилось как-то по-обыденному. Лауреат, исполняющий партию Ленского, спев: "Куда-а? Куда-а?...", вдруг "дал петуха", закашлялся, зал недоуменно затих...

И тогда!...

Петр Кириллович встал во весь рост, вытянул вперед руку, набрал полную грудь воздуха, и под сводами Большого театра зазвучал его сочный, пронзительный голос:

-- Сапо-о-жник!

Добавить комментарий

Чтобы ваш комментарий сразу появился на странице, авторизуйтесь, щелкнув по иконке любой социальной сети внизу. Анонимные комментарии публикуются только после проверки модератором.


Защитный код
Обновить



Яндекс.Метрика
Дизайн A4J

Карта сайта