— Как думаете, он умрет? — он подсел ко мне за столик и глазами указал на заголовок в газете, что я читал.

— Как пить дать! Тут даже к гадалке не ходи!

— Вы уверены? Вот пишут же, что его состояние стабилизировалось.

— Милый мой, если человеку девяносто восемь лет, у него диабет и его при этом его поражает обширный инсульт, то не надо даже быть врачём, чтобы понять, что он не жилец. А я — врач!

Я чуть было не сказал "бывший врач", но вовремя поймал себя за язык. Нечего раскрывать душу первому встречному.

— Если он умрет, вы получите тысячу евро.

— Что?

— Я сказал, что если Чарльз Честертон умрет в ближайшее время, — он снова кивнул не заголовок, — то вы получите от меня одну тысячу евро.

— Вы что, предлагаете мне пари?

— Нет, я предлагаю вам тысячу евро, если Честертон — умрет.

Он встал и быстро вышел.

Боже мой, каких только психов не увидишь в заведениях такого рода. Но что делать, в более приличные заведения дорога мне пока закрыта. Я — очень надеюсь — пока.

Увидел я его снова через день. Он так же бесцеремонно, без спроса, сел за мой столик.

— Честертон — умер! — сказал он.

— Я знаю, — издевательски улыбнулся я, — и где же, осмелюсь спросить, моя тысяча евро?

— Вот! — он достал из кармана конверт, положил его на стол, и вышел, прежде чем я успел что-то сказать.

Я открыл конверт, там была одна тысяча евро. Две больших бумажки, по 500, которые в определенных кругах зовут "Бин Ладен". Потому что все про такие бумажки слышали, но их мало кто видел, как и самого Бин Ладена.

Я знаю, вы бы, наверное, отнесли эти деньги в полицию, или отложили бы конверт до той поры, пока этот человек не одумается и не вернется за ним. Но в моем положении — такая щепетильность — излишняя роскошь. Когда вас лишили врачебной лицензии, старые знакомые шарахаются от вас, как от зачумленного, и вас завтра должны согнать с квартиры за неуплату — эта тысяча евро — дар Божий.

А потому я спокойно положил конверт в нагрудный карман, и если бы он сейчас вернулся бы, я бы не моргнув глазом сказал бы ему, что никакого конверта тут не было, а самого я его вижу впервые. Передавал-то он мне конверт без свидетелей.

Но он не вернулся. Вернее, вернулся, но неделю спустя. О конверте вообще не заикнулся. Подсел ко мне, как к старому знакомому и с ходу спросил:

— Что думаете о Лазаросе? Он умрет?

— Не знаю, — сказал я, — Честно — не знаю. Спортивные травмы — дело тонкое и непредсказуемое. А кома — тем более, чем она закончится — вам ни один врач не скажет. Лазарос — здоровый парень, всякое может быть...

— И все-таки, к чему вы больше склоняетесь, умрет он или выживет.

— Лучше бы умер, — сказал я. — Если выживет, то после такой травмы, это будет не жизнь, а мука.

— Если он умрет в ближайшее время, вы получите две тысячи евро.

— С чего бы это? За Честертона вы мне дали тысячу, а за этого обещаете две.

— Там вы были уверены, а тут не уверены, потому ставка выше, — ответил он мне.

 Лазарос скончался на рассвете, через два дня.

А уже в десять часов он появился за моим столиком в кафе и положил на стол конверт. Я открыл прямо при нем, в конверте было четыре "Бинладена".

— Это — ваше, — сказал он мне.

— Погодите, не уходите, — сказал я, — у меня — вопрос. Когда я был уверен в смерти человека вы мне дали тысячу евро, когда не был уверен, дали две. А если я буду уверен, что человек выживет, а он возьмет, да и умрет, что тогда?

— Вы — умны, — бесстрастно сказал он. — И предприимчивы. Обратите внимание, мы с вами встречается только во второй раз, и вы уже пробуете навязать мне свои правила игры.

— Извините, если обидел вас.

— Нет-нет, — я как раз хотел предложить вам продолжить, но вы меня опередили. Как по-вашему, премьер-министр умрет в ближайшее время?

— Исключено — она женщина молодая, крепкая и здоровая. И на автомобилях не гоняет, как Лазарос. Никаких предпосылок! Будь у нее какие-то скрытые проблемы со здоровьем, я бы как врач заметил. Даже если что-то есть, то точно, не в ближайшее время.

— Если премьер-министр в ближайшее время умрет, — вы получите пять тысяч евро, — сказал он и вышел.

Не знаю почему, но мне показалось, что премьер-министр — уже не жилец. Я понимал, что это бред, глупости, но засыпая уже распланировал, как я потрачу эти пять тысяч евро.

С утра меня ждал газетный заголовок. Авиакатастрофа! У вертолета по неустановленной причине отломилась лопасть винта. Все, кто были на борту, включая премьер-министра, погибли.

Когда я поднял глаза от газеты, он уже сидел передо мной.

— Вот ваши пять тысяч, — на стол лег конверт.

Я не раскрывая спрятал его в карман.

— Даже не проверите? — спросил он

— Что все это означает? — ответил я вопросом на вопрос. — В какие игры вы играете?

— Но ведь вам нравится! — заметил он, — Вам ведь нравятся эти игры, скажите честно, нравятся!

— Не знаю, — вздохнул я. — С одной стороны это людские смерти, — с другой — реальные деньги. Я не могу сказать, нравится или нет.

— Нравится! Вам — нравится! При чем тут людские смерти! Ведь вы же в этих смертях никак не повинны, почему они должны вас тяготить?

— Не должны, — согласился я.

— Желаете продолжить?

Я как будто со стороны услышал собственный голос: "Да желаю!"

— Если вот тот старик у стойки, в рыжей куртке, в ближайшее время умрет, вы получите пятьдесят тысяч евро.

— Пятьдесят тысяч? И кто же он, этот старик?

— А какая вам разница? Разве от этого, что-то зависит? Просто если он умрет в ближайшее время, я вам выплачу пятьдесят тысяч, — сказал он и быстро вышел вон.

Я внимательно посмотрел на старика. Нельзя сказать, что я его уж совсем не знал. Старик был завсегдатаем заведения. Я его видывал здесь и раньше, но никогда не общался с ним и имени его не знал.

Он был явно нездоров. Очевидно, почки и легкие. Но в таком возрасте процессы замедлены, и длиться хроническая болезнь может годами.

Я осторожно навел справки. Шансов, похоже, было мало.

Будь я поближе к финансовому миру, я бы этого старика сразу узнал. Он был в центре скандала, который длился уже полгода. Крупная банковская группа никак не могла сменить владельца. У этого старика была блокирующая акция. Она досталась ему по наследству, какими-то окольными путями, и он, будучи всю жизнь мелким клерком, переполнился величием и пользовался каждым моментом, чтобы показать свою власть. Он уперся, и в результате целая отрасль уже полгода балансировала на грани кризиса. Газеты подробно писали о состоянии его здоровья, шансов дождаться его смерти в ближайшее время, похоже не было.

Несмотря на свалившееся на него на старости лет богатство, старик вел подчеркнуто скромный образ жизни, совершал утренние пробежки, если это можно было назвать пробежками и во всех интервью рассказывал, что собирается прожить сто лет на зло этим империалистическим акулам. Сто не сто, но лет пять-десять он еще мог бы протянуть запросто.

Оставалось только уповать, что старик врежется в дерево, как Лазарос, или попадет в авиакатастрофу, как премьер-министр.

Через неделю я проснулся ночью от ужасной мысли. Меня как ударило! Ведь мы никогда не оговаривали, что следует понимать под словами «в ближайшее время»! Сколько я могу ждать еще смерти этого старика? Месяц? Полмесяца? Неделю?

Одна неделя ведь уже прошла!

Я не спал всю ночь и утром побежал в парк, где старик совершал свои утренние «пробежки». Он был там, здоров и невредим!

Все получилось как-то само-собой. Любой медик знает точку под лопаткой куда надо вонзить длинную иглу, чтобы остановилось сердце.

Окружающие просто подумали, что у дедушки сердечный приступ. Суета, беготня, вызов скорой помощи, я смылся тихо и незаметно. Это оказалось настолько просто, что я даже удивился, как это банковская группа до сих пор не наняла киллера, чтобы убрать старика.

Потом я понял, что сделал глупость. Я ведь даже не знал того парня, что давал мне деньги. Как я могу быть уверен, что он явится и отдаст пятьдесят тысяч? Одно дело тысяча евро, а другое – пятьдесят!

Но он пришел, более того он уже сидел в кафе и явно ждал меня. Я подсел к нему за столик. Он достал конверт, который был на этот раз приятно-толстым.

— Вот, держите, — сказал он, — и больше мы с вами не будем здесь встречаться.

— Но как же так… – пробормотал я, — я думал…

— Вы не так поняли, — впервые за все время улыбнулся он. – Разумеется, мы продолжим сотрудничество. Но в вашей новой работе конспирация должна стоять на первом месте. 

Комментарии   

0 #4 Nataly Peker 07.12.2015 07:34
Почему-то мне кажется, что давным-давно где-то подобное уже читала ... :-? Ложная память ? :-* Склероз ? :lol:
Без обид, ладно?
Цитировать
0 #3 Олег 27.10.2015 16:12
Стилем напоминает рассказы, печатавшиеся в "Совершенно секретно".
Цитировать
0 #2 Владимир УСЬКИН 11.10.2015 06:42
Здравствуйте, уважаемый Андрей!
Мне понравился Ваш небольшой рассказ - сюжет интересный, да и изложение лёгкое (у меня обычно таки-ие навороты...) - но об этом потом, если подружимся). Коли не возражаете, буду к Вам заходить.
С уважением, Я.
Цитировать
0 #1 Игорь 04.10.2015 22:43
Это в Европе "пятихатки" редки, а в российских банках их все время норовят всучить. По крайней мере, до кризиса так былою
Цитировать

Добавить комментарий

Чтобы ваш комментарий сразу появился на странице, авторизуйтесь, щелкнув по иконке любой социальной сети внизу. Анонимные комментарии публикуются только после проверки модератором.


Защитный код
Обновить



Яндекс.Метрика
Дизайн A4J

Карта сайта