О том, как «появились на свет», графический интерфейс, мышь и прочие элементы современный компьютеров писалось не раз. Редкое компьютерное издание не опубликовало в свое время слащавую историю о том, как юный Бил Гейтс посетил исследовательский центр фирмы «Зиракс» в Пало Альто, где как в то время как раз велись работы по разработке графического интрефеса и манипулятора «мышь», загорелся идеей Windows — оболочки, в которой использовались бы эти новейшие изобретения «Зиракс». Правда есть и другая версия, согласно которой Билл Гейтс «украл» графический интерфейс Макинтоша. Но и приверженцы этой истории также соглашаются с тем, что создатели Мака позаимствовали в свою очередь идеи графического интерфейса и «мыши» у «Зиракса».

Однако есть несколько фактов, которые заставляют усомниться, так ли все это было на самом деле. Во-первых, сам факт, что фирма «Зиракс» специализирующаяся на выпуске зираксов, вдруг почему-то ни с того, ни с сего вдруг занялась графическим интерфейсом навевает определенные мысли. Во-вторых, общеизвестно, что в те времена, когда развивались эти события Советский Союз существенно превосходил Америку в области электронно-вычислительных машин: пусть их у нас и было существенно меньше, но те, что были, существенно превосходили американские по своим характеристикам. Достаточно сравнить БЭСМ-6 установленную в то время в Дубне и серию IBM, известную у нас как серия EC. Поэтому, согласитесь, у нас были все основания усомниться в приоритете американцев относительно графического интерфейса и мыши.

И я начал журналистское расследование. И уже первый же закинутый в интернет «невод» принес желанный результат: среди специалистов возглавлявших создание «мыши» в Пало Альто значился некий David Efremov: слишком значащее совпадение, чтобы пройти мимо него. Откуда среди сотрудников «Зиракс» мог оказаться человек с русской фамилией? Следующий мой шаг был почти бредовым, — я дали объявление в газету из «Рук в руки» о том, что разыскиваю людей, которые могли бы сообщить что либо о компьютерном специалисте Давиде Ефремове, который мог заниматься в 60-е года проблемами компьютерного интерфейса. Шаг повторюсь, был на грани бреда, и потому на особый результат я не рассчитывали.

Каково же было мое удивление, когда ко мне на встречу вдруг пришел пожилой человек и рассказал такое, чему бы мы ни за что не поверили бы, если бы не папка с документами, которую он принес с собой. Они, эти документы, свидетельствовали: все что нам было рассказано — чистая правда.

Итак, он сидит передо мною, бодрый пожилой мужчина с военной выправкой. Его зовут Сергей Петрович (фамилия до сих пор засекречена), полковник в отставке. Вещи он рассказывает невероятные, но приходится верить, документы вещь упрямая, против них не попрешь.

А.Ш. Так все-таки, Петр сергеевич, имеет ли тот David Efremov, который возглавлял работы по созданию мыши в Пало Альто, какое-нибудь отношение к Давиду Ефремову, которого знали вы.

С.П. Не только имеет, это один и тот же человек.

А.Ш. Но каким образом он мог работать одновременно и здесь и там?

С.П. Это было не одновременно. Впрочем, давайте я расскажу подробно.

В 61 году я был старший лейтенантом и возглавлял группу технического обеспечения на одном из военных объектов под Владивостоком. Назывался он Арзамас-224. Чем мы там занимались, я сказать не могу, этот объект до сих пор функционирует, так что это секрет, если хотите военная тайна. Но могу сказать, что в задачи моей группы как раз входило обеспечение работоспобности мощной ЭВМ, которая обсчитывала... ой, простите, чуть было не проболтался. Короче говоря расчеты были сложными, а машина была ламповая, — нет, не потому, что тогда у нас не было транзисторов или микросхем. Были и транзисторы и микросхемы (в те времена они, правда назывались микромодулями), но лишь радиолампы могли выдержать ту жуткую радиацию, в условиях которой мы работали.

И вот представьте себе,— лампы: на такую машину много лишнего не повесишь, даже блок обработки сигналов с клавиатуры занял бы целую дополнительную комнату. А потому никаких излишеств, никаких там буквенно-цифровых клавиатур, — вся информация вводилась в машину исключительно при помощи тумблеров и переключателей. К примеру, чтобы уничтожить файл на диске надо было набрать кнопками комбинацию 23456772, а затем набрать на тумблерах номер файла, — таких излишеств, как осмыленные имена не было, файлы были просто пронумерованы. И все это надо помнить, все это надо знать! А кто обслуживал машину? Женщины! И заметьте, не просто женщины, а жены командного состава.

Ну, знаете, как это бывает в армии, командиры своих жен с собой по гарнизонам таскают, а чтобы те со скуки не бесились, пристраивают их на какую-нибудь непыльную работу. Вот их все к нам в центр операторами ЭВМ и пристраивали. А мне что прикажете делать, когда она формально ефрейтор Козюлина и моя подчиненная, а в реальности — полковничья жена Маргарита Петровна и я сам вынужден стоять перед ней на вытяжку. И при всем при том, в смысле математики она полная невинность, и что прикажете мне делать, когда она путает 23456772 с 45672435 и тем самым вместо того, чтобы уничтожить файл перемещает его в другой каталог. И ракета вместо того, чтобы... ой, простите, опять, чуть не проболтался. И кого прикажете наказывать в такой ситуации? Естественно же не жену командира! Вот и приходится вместо Маргариты Петровны наказывать дежурного по группе. А этим самым дежурным у нас был постоянно этот самый сержант Ефремов. Давид Ефремов.

Ну, один раз парня несправедливо наказали, другой. Тот и призадумался, видит — надо выкручиваться. И ведь выкрутился, что интересно. Соорудил такой огромный планшет 2-3 метра, написал на нем нормальными словами все команды, к нему приспособил этакое подобие железного кия. И уж не знаю како он там все сделал, но каким-то образом проводочки к этим словам подвел, так что когда эти проводочки этим кием замыкались машина как раз выполняла нужную команду. Назвали все это «Всекомандный автоматический коммутатор» сокращенно — ВАКом. Вещь получилась классная, из округа комиссия приезжала, а Давиду за это дело старшего сержанта дали.

И все бы хорошо, но этот самый ВАКом решал только половину задачи. С командами путанницы больше не было, но так ведь оставалась еще и проблема файлов. Необходимо было помнить за каким номером что скрывается. А то представьте себе, оно уже на старте стоит, а оператор вдруг забыл в каком файле программа запуска спрятана.

А.Ш. Оно — это что?

С.П. Изделие.

А.Д. И Давид смог решить эту проблему?

С.П. Еще как смог! Сделал вместо ВАКом другое устройство, состоящее из двух частей. Первая часть— «Многофункциональный оптический универсальный сенсор Ефремова» — сокращенно «МОУСЕ» состояла из шарика от шарикоподшипника с двумя кнопками, а вторая часть «Многокомандное электронное навигационное устройство» — МЭНУ представляло собой панель с выдвигающимися и раскладывающимися табличками. Все это было очень компактно. Допустим, оператору надо было создать файл. Для этого требовалось всего-навсего выдвинуть из МЭНУ панель с надписью «Файл» и найти на ней табличку «создать». После чего достаточно было закатить шарик на эту таблички и нажать левую кнопку. Тут же выскакивала еще одна табличка — пустая, на которой надо было карандашом написать имя файла. После чего надо было нажать правую кнопку МОУСЕ и вся конструкция сворачивалась в первоначальный вид.

А.Ш. А если надо было удалить файл?

С.П. Очень просто, выдвигали из МЭНУ ту же панель «Файл», находили табличку «удалить», нажимали левую кнопку у МОУСЕ, выскакивали панельки с именами файлов, катили шарик на нужную панель нажимали правую кнопку и после при помощи обычного ластика делали панель чистой.

А.Ш. И что же было дальше.

С.П. Перед Давидом открывались блестящие перспективы, ему уже вот-вот должны были присвоить звание старшины и оставить на сверхсрочную. Но он оказался морально нестоек. Во время внутривойскового чемпионата по шахматам между восточной и западной группой войск старший сержант Ефремов был членом нашей шахматной команды. И представьте себе, во время празднования победы он, воспользовавшись некоторой потерей бдительности с нашей стороны, перемахнул через берлинскую стену (тогда она еще охранялась слабо) и был таков. И лишь спустя годы, уже при перестройке мы узнали, что он бежал в Америку, где и продал потенциальному противнику все наши новейшие разработки. Особенно обидно за МОУСЕ. Ведь я сам лично разобрал трофейный немецкий мотоцикл, чтобы найти для Давида тот самый шарик, который он использовал в своей конструкции.

А.Ш. Что же получается приоритет в создании теперешнего графического интерфейса все же принадлежит России?

С.П. Сказать честно, я плохо разбираюсь в современной терминологии, но если под графическим интерфейсом вы понимаете ВАКом, МАУСЕ и МЭНУ, то можно однозначно сказать, что приоритет принадлежит нашей оборонке.

А.Ш. А вы не пытались восстановить историческую справедливость.

С.П. Только этим и занимаюсь с тех пор, как вышел на пенсию, доказательства, как видите, у меня уже собраны. К сожалению, у меня недостаточно средств, чтобы поехать в Гаагу и отстаивать права нашей страны в международном суде. Теперешнему руководству министерства обороны глубоко безразлична слава нашей державы. Поэтому пользуясь случаем хочу обратиться через ваше издание к потенциальным спонсорам, которые могли бы оплатить мне поездку в Гаагу. Я же со своей стороны гарантирую, что их рекламные щиты будут стоять в зале заседания в течение всего судебного процесса и транслироваться на многие страны мира.

Комментарии   

+1 #1 Alex Demin 25.08.2015 12:25
Спасибо, посмеялся. Годный троллинг.
Цитировать

Добавить комментарий

Чтобы ваш комментарий сразу появился на странице, авторизуйтесь, щелкнув по иконке любой социальной сети внизу. Анонимные комментарии публикуются только после проверки модератором.


Защитный код
Обновить



Яндекс.Метрика
Дизайн A4J

Карта сайта