Прямо перед ним красовалась новая вывеска. Еще неделю назад ее не было, и вот – пожалуйста. Огромная золотая пятиконечная русская звезда и надпись «Банк русской солидарности». Причем, каким-то внутренним чутьем Ричард сразу вдруг понял – звезда и вправду золотая, из чистого золота.

«Совсем обнаглели, - подумал Ричард, - мы им слишком много позволяем, а они наглеют и наглеют! Правы, правы были Мудрецы».

Еще всего каких-то полвека назад по всему миру прокатились волны русских погромов, и вот - опять! Они оправились, подняли головы, и вновь раскинули по всему миру свои щупальца. Возьмите любой город, и в каждом, буквально в каждом есть русский квартал. И никакой России давно нет, даже нет уверенности, что она была, вон историки до сих пор спорят. А они в каждом городе норовят устроить свою маленькую Россию. Стоит появиться где-то одному русскому – пиши – пропало, тут же тянет к себе со всех концов своих соплеменников, занимают самые теплые места, заселяют лучшие кварталы города и глядь, уже в городе и их храм, из которого по утрам доносятся странные заунывные звуки. То поют, то ли воют, - не поймешь! Человечество осваивает Юпитер, а они в храмах поют!

И ведь не смешиваются с другими, живут обособленно, свято блюдут свои обычаи, женятся только среди своих. А если кто из наших влюбится в русскую, так непременно должен стать одним из них, обряд посвящения пройти. Посадят его в ихнем храме в ванну, обольют водой, и вот - он уже один из них, ходит дома в красной рубахе и сапогах, воет по утрам в ихнем храме эти заунывные звуки. Кучу детей заведет, а то еще и совсем, ихним ортодоксом станет, бороду отпустит! Тьфу, пакость какая!

Ни за что бы Ричард не поехал сюда, но именно здесь жил Джон Фишер.

Ричард усмехнулся, - тоже мне Джон Фишер, уж он-то знал! Натали из отдела внешних связей как-то шепнула ему на ушко, что по паспорту Джон – Иван Рыбаков.

Меж тем на улице было оживленно, русские кучковались группкам.

«Пасха! – вспомнил Ричард – Ну конечно! Сегодня канун главного русского праздника, Пасхи»

Словно в подтверждение его слов из переулка вышла русская женщина с сеткой крашеных, кроваво-красных яиц. Ричарду стало не по себе. Он, конечно, как человек образованный, не верил в эти байки, что русские красят яйца кровью европейских младенцев, но вот подишь ты… поплохело!

Женщина подошла к какому-то мужчине в черном облачении – видимо русскому жрецу – и поцеловала ему руку. Ричарда чуть не стошнило.

Джон Фищер ждал его.

-- Мне звонил президент вашей компании, -- сказал он, впуская Ричарда в дом, -- обычно я по выходным не работаю, но для него сделаю исключение, мы ведь учились вместе, проходите… да проходите же, не стесняйтесь.

Но Ричард не стеснялся, он застыл на пороге, пораженный внезапной догадкой – неужели и президент тоже… из этих. Хорошо хоть хватило ума, не спросить об этом у Фишера, хотя слова были готовы сорваться с языка.

Фишер был одет по-европейски, в летний твидовый пиджак, мягкие свободные брюки, замшевые туфли. Но Ричард готов был поклясться, что в одном из стенных шкафов висит традиционная русская красная шелковая сорочка, которая только и ждет, чтобы гость ушел, и хозяин ее надел.

И запах!

Когда русские надевали на себя обычную европейскую одежду, они ничем не отличались от европейцев. Запаха не было. Но стоило им надеть эту красную блестящую сорочку и сапоги, как – Ричард готов был поклясться – от них начинал исходить какой-то особый запах, едва уловимый, на грани чувствительности, и трудно идентифицируемый, похожий на запах прокисшего картофеля.

Вот сейчас, как показалось Ричарду, именно такой запах и исходил от Фишера, несмотря на его европейский облик.

-- А вы попробуйте, – это очень вкусно, -- вдруг сказал Фишер.

И Ричард поймал себя на том, что уже несколько минут не отрываясь смотрит на миску с красными яйцами. С кроваво-красными яйцами!

-- Наша религия запрещает нам есть эти яйца до завтрашнего утра, - улыбнулся Фишер, -- но я знаете ли, не религиозен. Совсем не религиозен. Для меня это просто традиция. Ну и кулинария. Это правда – очень вкусно, и я, пожалуй, попробую вместе с вами.

Он ловко разбил яйцо, почистил и положил целиков в рот. Ричарду не оставалось ничего другого, как присоединиться.

И действительно, было вкусно, чертовски вкусно!

«Как они это делают», - поразился Ричард. Русские славились своим искусством сотворять из самых простых продуктов, чуть ли не из отбросов, кулинарные шедевры. Вот казалось бы, кинь картофелину в костер – переведешь продукт, но если это делал русский, получался кулинарный шедевр. Мистика, да и только!

Бумаги были подписаны, больше Ричарда ничто не задерживало. Он простился с любезным хозяином и поспешил к флаеру. И вдруг на полпути его словно громом ударило, колени подкосились и задрожали.

Он – вспомнил!

Едва-едва он доковылял на плохо слушающихся ногах до флаера и трясущимися руками вытащил из бардачка старую бумажную книгу.

«Протоколы уральских мудрецов» значилось на обложке.

Ричард стал поспешно листать. Глава о мировом заговоре русских, глава о том, каким образом русские занимают СМИ и влияют на европейцев, глава о том, как русские захватывают ключевые посты в мировой финансовой системе. Вот она, глава о жертвоприношениях русских.

Глаза заскользили по абзацу: «Русские до сих пор практикуют тайные человеческие жертвоприношения на свой главный праздник – пасху. Выбранная жертва обманным путем заманивается в дом одного из русских жрецов, где ее, опять-таки обманом вынуждают употребить в пищу освященную жертвенную еду …»

В глазах у Ричарда потемнело...

Добавить комментарий

Чтобы ваш комментарий сразу появился на странице, авторизуйтесь, щелкнув по иконке любой социальной сети внизу. Анонимные комментарии публикуются только после проверки модератором.


Защитный код
Обновить



Яндекс.Метрика
Дизайн A4J

Карта сайта