Когда он вошёл на ужин, боль вдруг резко отпустила его.

Он разложил на тарелке еду, сел за столик, внимая тихой фоновой музыке, и вдруг понял, что этот новый мир, который окружал его, был теперь его жилым домом. И в этом доме Полли уже не было места. Она была уместна в качестве легкого светлого воспоминания, в виде портрета в рамочке на стене. Но переместить сюда ее саму было решительно невозможно, она была бы здесь чужеродным предметом.

Те душевные связи, которые были между ними в лагере, тут не имели никакого значения. Он вдруг понял — то, что держало его в напряжении в эти дни, не было теми самыми связями. Это было просто чувство ответственности за судьбу некогда близкого человека.

И теперь у Полли все было хорошо, она не страдала, она была счастлива, и он осознал, что в том новом счастье, которое пришло к Полли, ему уже тоже не было места. Просто Полли поняла это раньше, чем он. Он больше не был нужен ей, она больше не была нужна ему.

— Можно разделить с вами ваш столик? —подсела к нему Шарлотта Бронте, с ней была незнакомая ему девушка.

— Конечно, милые дамы, компания — это как раз то, что нужно мне сейчас.

— Я — Анна Клевская, — представилась спутница Шарлотты.

— Мы все знаем, — сочувственно сказала Шарлотта, — тут ведь у нас ничего не скроешь. Только не обижайтесь пожалуйста, на то, что я скажу, но то что случилось, это лучшее, что могло бы произойти. Если вы ее действительно любили, вы должны понять, что здесь бы она не была бы счастлива. Она бы страдала здесь.

— Я это понял, — сказал Корчак, — я отпустил ее.

— Может быть я скажу банальность, — заметила Анна Клевская, — но вы ведь еще не знаете, как будут разворачиваться события здесь, и как знать, может быть тут вы найдете новое счастье, и оно будет настоящим?

— На что ты его подбиваешь, — толкнула ее Шарлотта. — Постоянные связи — это преступление. Нет, Ян, уверяю вас, тут вам никаких постоянных связей завязать не удастся. Да вы и не будете к этому стремиться. При таком выборе, как у нас. Вам какие женщины больше нравятся, как я или как Анна?

Они действительно принадлежали к противоположным типам женщин.

Шарлотта была маленькой смуглой брюнеткой, с подростковой, немного даже инфантильной, фигурой. Отчасти она даже смахивала на мальчика, однако все ее естество, мимика, каждый жест источали такую женственность и сексуальность, что было очевидно, любой мужчина кинется выполнять малейший ее каприз, стоит ей поманить его пальчиком.

Анна была статной, крупной блондинкой. Тем не менее, она, благодаря высокому росту — выглядела стройной и изящной. Это был тот самый тип женщин, при взгляде на который у мужчины возникает животное стремление спариться, так как именно такой тип самки соответствует «идеальной матери» для его детей с биологической точки зрения.

— Ну я даже не знаю, — искренне признался Ян, — тут пока не попробуешь…

Шарлотта восторженно взвизгнула и хлопнула в ладоши.

— Вы слышали? Вы слышали, как он сказал? Пока не попробуешь! Какая прелесть!

Она бросила свою тарелку и умчалась к соседнему столику поделиться впечатлением.

— Кажется, я сказал, что-то очень пошлое и похабное! — смущенно сказал Ян Анне, — извините пожалуйста. Мне очень стыдно. И особенно стыдно, что я не успел удержать Шарлотту и об этом сейчас узнают все.

— Просто вы в очередной раз станете местным героем, — улыбнулась Анна, — мужчины зауважают вас, потому что вы сказали то, чего они сами никогда не скажут. А женщины… посмотрите, как на вас смотрят женщины из-за соседних столиков, это не просто любопытство, а любопытство доброжелательное.

— Но вы не обиделись?

— Моя профессия — психостатистика. Это значит, что я знаю, о чем думают люди, а иногда и умею читать их мысли. Вот сейчас я читаю мысли женщин в зале и знаю, что они думают про вас.

— Расскажите!

— Между нами, любая женщина мечтает о том, чтобы ее «попробовали». Но ей совсем не безразлично, в каком качестве ее будут пробовать. Одно дело, если вы пробуете женщину как тайну, как загадку, чтобы приобщиться к этой тайне и отгадать загадку. Любая женщина совсем не против, чтобы стать предметом такой тайны. И совсем иное дело, если вы хотите попробовать женщину словно сэндвич, чтобы просто удовлетворить чувство своего сексуального голода. Мысль о том, что она всего лишь «жратва» — омерзительна любой женщине. И вот сейчас, Ян, Шарлотта оповестила всех женщин о том, что в зале находится рыцарь, стремящийся разгадать их тайну. В иное время, в иных условиях, ваша эта оговорка, могла быть воспринята по-разному, но сейчас все женщины узнали о ней именно так, как ее услышала Шарлотта.

— Вы провели такой глубокий анализ всего это за несколько секунд, — изумился Корчак.

— Это моя профессия, а я свою профессию очень люблю.

Примчалась Шарлотта.

— Мы, собственно, почему к вам подсели, — сказала Анна, — у нас вечеринка, мы хотели вас пригласить.

— Это как раз напротив вашего номера, у Рабиндраната Тагора, — уточнила Шарлотта, — идете?

— Почему бы нет.

— Тогда с вас — вклад, две бутылки шампанского. Вы ведь еще не получали свою норму спиртного? Зайдите поле ужина к завхозу, вам полагается шесть бутылок в месяц, возьмите две.

— Мы будем пить алкоголь? — ужаснулся Корчак.

— Вы можете не пить, — сказала Анна, — но шампанское — это часть ритуала игры. Без него игры не получится.

— Вечеринка будет с блэк-джеком и шлюхами! — многозначительно пообещала Шарлотта.

После ужина, Ян зашел к завхозу — за шампанским. Тот подмигнул ему: «Играть будете? В первый раз? Удачи, парень!»

У Тагора собралось десять человек. Пять мужчин и пять женщин. Кого-то Корчак знал: Шарлотту, Анну, Тагора, Ринго Стара, Елену Глинскую, другие были ему знакомы внешне, но имен он их не помнил, хотя они и представлялись ему в первый день. Так что вечеринка была кстати, Корчак решил потихоньку, по ходу дела узнать и запомнить имена всех.

Кресел было только три, но Тагор вытащил из шкафа мягкие коврики и все с комфортом расположились на них.

— Внимание, — провозгласил Тагор! — играем пять на пять, но у нас — один новичок!

— Четыре на четыре, — сказала вдруг Анна, — Пусть Корчак первый раз только смотрит, так он лучше усвоит правила. Тем более, по мне, так смотреть интереснее, чем играть.

— Но женщин — пять, — возразил Стар.

— Я тоже не буду играть. Корчак будет смотреть игру, а я буду смотреть на Корчака. Подглядывать за подглядывающим — самое интересное. Буду объяснять ему правила по ходу дела.

Рабиндранат Тагор, достал из кулбара одну из бутылок шампанского и ловким движением сорвал обертку с горлышка. Раздался хлопок.

— Пейте, — сказала Анна, — это не то же самое, что гнусный лагерный самогон, но не переусердствуйте, это очень коварный напиток.

Напиток напоминал содовую и был очень приятен на вкус. Опьянения не последовало, но Ян ощутил, что все стеснение, сковывающее его, улетучилось. Его больше не смущали откровенные разговоры и намеки, звучащие вокруг.

Им с Анной предоставили в распоряжение два кресла, «как зрителям».

Анна стала объяснять правила игры. Кидаются четыре кубика с нанесенными на грани цифрами. Первая пара кубиков определяет случайным образом пару, которая будет в игре: мужчину и женщину. Между ними по условиям игры должно произойти «нечто». Это «нечто» — «всегда довольно невинно, но всегда очень возбуждающе», — пояснила Анна.

Вторая пара кубиков, определяет задание, какое именно «нечто» должна сделать пара.

Однако «нечто» в одетом виде не получится. Поэтому игра делится на два этапа — на раздевание, и на собственно игру. На первом этапе, если какой-то предмет одежды мешает совершить «нечто», обладатель должен этот предмет снять, после чего ход переходит к следующей паре. И так до тех пор, пока не останется предметов одежды, мешающих делать «нечто».

Раздевание — самое интересное, — пояснила Анна. Потому что, когда все уже разделись, то «мозги уже ни у кого не включаются». А на этапе раздевания, существуют тактики и стратегии, хитрые уловки и приемы, позволяющие остаться одетым, когда другие уже разделись.

— Зачем? — удивился Корчак.

—  Кто первый останется без одежды, тот на следующую игру «проставляется», всё шампанское за его счет.

— И вместо кого я сегодня выставил шампанское? — поинтересовался Корчак.

— Вместо меня. Но не жмотничайте, это тоже традиция, новичок — проставляется всегда.

Этап раздевания был веселым. Кто только как не ухищрялся: Многие надели несколько слоев одежды. Существовали правила. Например, два одинаковых предмета одежды один поверх другого были запрещены. Периодически возникал смех и шутливые споры. Бюстгальтер на мужчине считается? А шорты под юбкой? Кулон и бусы — это два разных предмета одежды? Вообще не предмет? Все эти шутки очевидно были частью ритуала.

— Смотрите, вам не кажется, что Шарлота нарочно проигрывает?

Действительно, на Шарлоте оставались одни трусики. И она вновь проиграла.

Все заиграли на губах какой-то марш, изображая оркестр. Шарлота вскочила на свободное кресло и исполнила изящный танец, постепенно снимая трусики, которые стала потом раскручивать над головой. Это было красиво. И вдруг Шарлота развернулась и швырнула трусики прямо в лицо Корчаку. Он опешил, но раздавшиеся аплодисменты показали, что так и должно быть.

— Вас выбрали, и вы принимаете у себя в комнате следующую игру, — прокомментировала Анна, — забирайте и прячьте их в карман, это ваш трофей.

Корчак так и сделал под общий смех.

Шарлота спрыгнула и расположилась сзади за креслом Корчака. Меж тем, следующая пара была видимо уже достаточно обнажена, чтобы сделать это самое «нечто».

— Начинается, — прошептала Шарлота.

То, что происходило перед ними, было довольно далеко от «невинного, но возбуждающего», обещанного Анной. «Невинностью» тут и не пахло. Корчак испытал неловкость, ему казалось, что все сейчас провалятся под землю от стыда. Но нет, ничего подобного, все с жадностью смотрели на происходящее безобразие, и Корчак постепенно подался общему возбуждению.

Внезапно, его кресло покосилось, это Шарлотта вскочила коленями на подлокотник и потянулась, опершись о его плечи, чтобы лучше видеть. Ее грудь коснулась его щеки.

Ян потерял голову. Он сам не понял, как это произошло. Поднырнув под грудь Шарлоты, он взвалил ее на плечи, и быстро понес в свою комнату.

Вслед ему раздалось восторженное улюлюканье.

Корчак ногой захлопнул за собой дверь, подцепил локтем рычаг, и швырнул Шарлотту через голову на опустившуюся кровать. В полете она закричала, но это был крик не страха, а восторга.

Комментарии   

+2 #4 Andrey Shipilov 21.10.2016 19:07
Цитирую pavel:
Эх. Лучше бы разом все выложили) Мучаете читателя.


Так автор сам еще не знает до конца, чем всё кончится. Роман пишется прямо у вас на глазах, в реальном времени.
+1 #3 pavel 18.10.2016 12:14
Эх. Лучше бы разом все выложили) Мучаете читателя.
+5 #2 Andrey Shipilov 17.10.2016 20:11
Цитирую макс:
так всё интересно начиналось,
кончилось банальной пошлятиной


Гм, и кто вам сказал, что "кончилось".
Уверяю вас, еще не начиналось!
-4 #1 макс 17.10.2016 07:56
так всё интересно начиналось,
кончилось банальной пошлятиной

Чтобы иметь возможность оставить комментарий к материалу или ответить не имеющийся, авторизуйтесь, щелкнув по иконке любой социальной сети внизу. Анонимные комментарии не допускаются.


Donate



Яндекс.Метрика
Дизайн A4J

Карта сайта