Ситуация так сложилась, что я сейчас в Москве,  занимаюсь проблемами больной тещи. А месяц назад у меня в Москве умерла мама, через неделю после того, как ее выписали из больницы, где лечили вовсе не от того, от чего она умерла.

Это я к тому, что со всеми нюансами российской медицины я знаком не по наслышке, а имея физиологическое образование и живя последние годы в Европе я могу компетентно видеть разницу между российской и европейской медициной. Вернее – пропасть. Хотя нет, какая может  быть пропасть между тем, что есть и тем, чего нет.

А никакой «медицины», в смысле «система здравоохранения» в России сейчас нет, она была успешно ликвидирована в результате последовательных мероприятий госчиновников.

В Москве еще есть очень хорошие врачи (хотя их число стремительно сокращается). В Москве еще остались хорошие городские больницы. И в них еще кое-где сохранились сложившиеся врачебные коллективы со своими «школами».

Но вот системы здравоохранения, как таковой, в России не осталось. Какие-то ее части еще худо-бедно функционируют, например, скорая помощь в Москве вполне работает, но в целом система здравоохранения неработоспособна.

В отличие от системы здравоохранения в других странах, российская система здравоохранения служит задачам, мало связанным с оказанием медицинской помощи, а преследует другие цели, главными из которых являются:

А. Генерация правильной медицинской отчетности и документации

Б. Перекачка бюджетных средств в аффилированные страховые компании с последующим их распилом.

B. Предоставление конкурентных преимуществ одним фармкопаниям перед другими.

Так называемые «поликлиники» являются не лечебными учреждениями, а государственными офисами для производства и фальсификации медицинской отчетности. А участковый врач, является не врачом, а государственным конторским служащим, главной задачей которого является выписка бесплатных рецептов пенсионерам и больничных листов работающим. Впрочем, нет, это – рабочие функции, а главная задача – не допустить перерасхода госсредств на лекарства и больничные, пусть даже ценой жизни пациента. Медицинская квалификация и навыки в настоящее время большинством участковых врачей утрачены навсегда.

С точки зрения системы здравоохранения, участковый врач, который пытается реально лечить больных – отлынивает от исполнения своих прямых обязанностей, и система старается избавляться от таких врачей.

Еще пару лет назад поликлиники выполняли минимальные медицинские функции - там возможно было получить в серьезных случаях направление на лечение в настоящую клинику, однако сейчас даже эта функция у них практически нивелирована, процесс получения направления стал таким, что пройти его может только человек с изрядным запасом здоровья.

Впрочем, я отвлекся. Расскажу, что я делал последние три недели, сделав акцент на очень важной но существенной детали.

У моей тещи очень серьезное легочное заболевание. Когда 15 лет назад ей поставили диагноз, лечащий врач сказал: «Еще пять лет назад этот диагноз означал бы смерть в течение нескольких месяцев, но сейчас появились новые препараты и медицинское оборудование. Которое позволит ей прожить еще несколько лет». А через несколько лет появились еще более новые препараты и новое оборудование, потом через несколько лет еще.

Короче говоря, на протяжении последних 15 лет мы были свидетелями очень стремительного развития медицины, которое опередило болезнь моей тещи и позволило ей не только выжить, но и даже вести довольно активный образ жизни. Но это –  при наличии грамотного медицинского сопровождения ее жизни. Мы везде возим с собой две сумки с медицинской аппаратурой, а в московской квартире у нас стоит огромный кислородный концентратор – машина для извлечения из окружающего воздуха чистого кислорода – к сожалению, в Москве (в отличие от Кипра) теща вынуждена периодически дышать чистым кислородом. Обратите внимание на этот факт – он важен для дальнейшего рассказа.

При этом любая, даже самая безобидная инфекция дыхательных путей, грозит обернуться для тещи тяжелой пневмонией, которую можно только вести в условиях стационара и – очень важно – специализированного легочного отделения, где есть и необходимое оборудование и врачи соответствующей специализации. Это тоже важно – специализация, ни один терапевт общего профиля не возьмет на себя ответственность назначить ту трех-пятикратную дозу гормонов внутривенно, которую необходимо назначить и которую пульмонолог назначает не моргнув глазом.

Вот это у нас и случилось по приезде в Москву – пневмония. Вызвали скорую, которая, надо отдать должное, тут же поняла всю серьезность ситуации. «Везите в 61-ю», -- попросили мы – это единственная больница в Москве с оборудованным как надо пульмонологическим отделением и врачами-специалистами. «61-ю ликвидировали», -- ответила скорая, и пояснила, что специализированным клиникам по скорой больных принимать теперь запрещено и единственное, что они могут сделать – это отвести в «хорошую больницу» общего профиля.

Понимаете – единственное на огромный город легочное отделение, куда можно было попасть на скорой –  просто взяли ликвидировали, просто потому что больница занимала слишком дорогой участок земли в престижном районе города.

Честно говоря, я, помня обстановку в другой «хорошей больнице» общего профиля, где лежала месяц назад моя мама, и где лечащий врач назначал лечение по истории болезни не видя пациента, пришел в ужас.

Но 79-больница действительно оказалась неожиданно приличной. Очень маленькой (может в этом дело), но – вполне нормальной даже по европейским меркам. На фоне того, чего я повидал, когда занимался мамой – просто глоток свежего воздуха. Четкая организация работы, начиная с приемного, адекватные врачи. Сразу, прямо в приемной, собрали консилиум. Тщательно, полчаса опрашивали нас о том, как мы ее вели в домашних условиях, записывали дозировки лекарств, ахали, но верили. Пришел зав. реанимационным отделением. Они тщательно проработали схему лечения и сделали это настолько грамотно, насколько можно было в условиях отсутствия пульмонолога. Я очень благодарен этим людям.

И вот тут, во время обсуждения  – всплыло.

Оказалось, что в больнице – нет кислорода. Кислородную систему «срезали во время последнего ремонта из соображений пожарной безопасности». Вы представляете – клиника без кислорода. Любому врачу не надо объяснять, что это такое. Это – вещь в природе невозможная, как квадратура круга. Существует целая куча ситуаций, когда больному жизнено необходимо давать кислород, иначе – смерть.

Правда в реанимации был автономный кислород, но нельзя же больного весь срок пребывания в больнице держать в реанимации, там просто нет условий для текущего лечения.

Короче, мы привезли в палату эту многопудовую дурынду, наш кислородный концентратор. И весь срок пребывания в палате после реанимации теща была подключена к нему, а он не давал спать соседям по палате гудением своего мотора.

При выписке тещи я прямо спросил, а что произошло бы, если бы у нас не было собственного источника кислорода. И получил ответ, что результат лечения вполне мог бы быть другим.

Увы, друзья мои, нам повезло повезло, и с врачами и наличием необходимого оборудования, но я почти уверен, что мало у какой семьи, член которой нуждается в кислороде, есть собственный кислородный концентратор. И думаю, далеко не каждой семьи есть средства, чтобы купить этот не очень дешевый аппарат.

Резюмирую, в стране, где «соображения противопожарной безопасности» в больницах перевешивают требования медицины и обрекают на заведомую гибель часть больных, про такую страну нельзя сказать, что там существует система здравоохранения.

Добавить комментарий

Чтобы ваш комментарий сразу появился на странице, авторизуйтесь, щелкнув по иконке любой социальной сети внизу. Анонимные комментарии публикуются только после проверки модератором.


Защитный код
Обновить


Статьи из категории «Realtime»

Все статьи категории


Яндекс.Метрика
Дизайн A4J

Карта сайта