Статья была написана в 2005 году по следам событий для сетевого журнала "Инфобум"

Аэропорт Шарля де Голля ждет

Если ко мне в руки попадется тот, кто устроил теракты в Лондоне, придушу гада. Если ко мне в руки попадется тот, кто устроил антитеррористические мероприятия по следам этих актов, его постигнет та же судьба.

Вопрос о том, что страшнее, сам терроризм или борьба с ним, ой как непрост. Однако после некоторых событий моей жизни я начал склоняться к мысли, что борьба с терроризмом может быть страшнее самого терроризма.

Иногда с тобой случается нечто такое, о чем принято говорить: «Будет, что внукам рассказать», или «Будет, что в старости вспомнить». Одна из историй, которую я буду рассказывать внукам, случилась со мной на прошлой неделе.

Началась эта история с лондонских терактов 7 июля, продолжилась в одной из римский гостиниц, где я провел романтическую ночь со своей главной конкуренткой побизнесу1, а закончилась на пороге моей московской квартиры визитом ночного курьера, который протягивая мне рюкзак кроваво-красного цвета дрожащим голосом спросил: «У вас там расчлененка?»

Впрочем, пожалуй, — нет! Началось все чуть раньше, в 10 часов по среднеевропейскому времени на одной из частных квартир прованского городка Эгер. Может кто не в курсе, но в Провансе есть два небольших города, названия которых пишутся почти одинаково, но вот читаются совсем по разному: «Эгер» и «Эгольер». По капризу судьбы, авто, которое должно было забрать меня из Эгера, долго и упорно блуждало по улицам Эгольера в поисках нужного адреса. В то время, как я с друзьями сидел и ждал его в Эгере. В конце концов, после длинной цепочки звонков — Нью-Йорк-Арль-Эгольер — машина нашлась и в аэропорт Марселя я успел.

Но не успел на встречу со своей конкуренткой по бизнесу и приятельницей по жизни Катей Рыковой, главным редактором журнала «Digital Photo Мастерсткая», с которой мы договорились вместе возвратиться в Москву. Места нам достались в разных концах салона, что впрочем, как оказалось, значения уже не имело, ибо к тому времени, когда мы подходили к стойке регистрации, в Лондоне уже рвануло. И весь мир тут же, по горячим следам, начал бороться с терроризмом.

В Провансе эта борьба выразилась в том, что все вылеты из марсельского аэропорта были отложены на несколько часов. И как нам сказала девушка у стойки AirFrance, во всей Франции сейчас борются с терроризмом именно таким образом, а потому московский рейс, на который мы должны были пересесть в Парижском аэропорту Шарля де Голя тоже откладывается и мы на него вполне успеваем.

Увы, как оказалось в Париже с терроризмом боролись иначе, чем в Провансе. Не путем задержки рейсов, а путем выдворения за пределы Франции всех тех, у кого визы заканчиваются текущей датой.

Наш рейс улетел на Москву без нас, шенгенская виза и у Кати и у меня заканчивалась сегодня, и других рейсов на Москву до полуночи не было. Поэтому нам безоговорочно выписали билеты в город Рим, дабы мы покинули территорию Франции до полуночи и с нашей визой разбирались уже не французские, а итальянские власти. Впрочем, конвоя к нам, слава богу, не приставили и даже позволили самостоятельно дойти до терминала 2F, откуда вылетали самолеты на Рим.

По пути нам встретился ресторан и мы, не зная еще когда подвернется случай закусить, завернули в него, и взяли кувшин луарского красного вина с закуской.

По какой-то зловещей случайности в то время пока мы оценивали качество Кот де Луар, разлитого в наши бокалы, французским властям пришла в голову мысль, что выдворить нас за пределы Франции для борьбы с терроризмом — совершенно недостаточно, а было бы еще неплохо взять и эвакуировать терминал 2F, что и было сделано. Вокруг все суетились, вскакивали, убегали, а мы сидели и смаковали Кот де Луар, ибо согласитесь, совсем не в духе русского человека убегать, бросив уже оплаченный обед (официант принес нам счет с первым сигналом тревоги). На взволнованную трель метрдотеля о том, что оставаться здесь небезопасно, Катя хладнокровно ответила по-французски всего двумя словами: «мы — русские!», после чего нас оставили в покое, и весь персонал столпившись в сторонке с уважением смотрел, как мы приканчиваем наш обед.

Так мы и остались в эвакуированном терминале 2F, — к моменту когда мы закончили, все выходы были уже перекрыты, и внутри остались только мы с Катей, местный персонал и винный магазинчик, который почему-то не закрылся во время тревоги.

Намек судьбы был понят, мы зашли в магазинчик и купили бутылку Бордо. У продавщицы нашлась пара стаканчиков, у меня был шоколад, а у Кати — несколько кругов камамбера. Не было только штопора. Катя пошла к метрдотелю ресторана и, пустив в ход свое женское обаяние, вернулась с открытой бутылкой. Однако оборотной стороной этого визита было то, что весь персонал, оставшийся не у дел, высыпал наружу и получил удовольствие от созерцания чисто российской сцены: парень с девушкой разложившись на скамеечке пьют вино из пластиковых стаканчиков и закусывают его шоколадом и сыром.

Наверное, это действие имело некий магический смысл, иначе как объяснить, что с последней каплей выпитого вина, солдаты с автоматами куда-то исчезли, и терминал вновь наполнился народом. А мы пошли на регистрацию. Где и узнали, что Аэропорт имени Шарля де Голля наконец-то перенял прованский опыт борьбы с терроризмом и добавил к своему арсеналу методов борьбы еще один — уже знакомую нам задержку рейсов.

Рейс на Рим откладывался. На пересадочный рейс из Рима в Москву мы снова не успевали, и нам осталось только утешаться заверениями дамы из AlItalia о том, что в Риме нас встретят с распростертыми объятиями, поселят в лучшую гостиницу, накормят вкусным ужином и будут сдувать с нас пылинки.

И тут меня тюкнуло! А багаж?

Тут надо сделать лирическое отступление и пояснить для тех, кто не в курсе, что парижский аэропорт имени Шарля де Голля — это одно из самых гиблых мест в мировой системе транспортных коммуникаций. Гиблых для багажа. Опытные путешественники знают, что если вы летите куда-нибудь с пересадкой в Шарле де Голле и сдаете при этом вещи в багаж, то вероятность того, что вы снова увидите эти вещи только при помощи международной системы розыска потерянного багажа, составляет 50%. А если сюда еще добавляется фактор переноса рейсов, то шанс приехать в Москву вместе со своим багажем составляет 0%. Без вариантов!

И это бы еще ничего, для людей путешествующих потеря и задержка багажа — дело привычное. Но в моем багаже находилось около десяти килограмм ароматных французских сыров, субстанция, мощности которой даже в исходном состоянии хватит, чтобы создать невыносимую концентрацию вони в замкнутом помещении емкостью сто кубических метров. А уж после суточного блуждания по аэропортам мощности подобного сырного заряда с избытком хватит на целый авиационный ангар.

О чем я с мстительным злорадством и сообщил даме за стойкой. Та конечно, стала принимать экстренные меры, но увы, бесполезные. Как оказалось к этому времени свершилось то, что и должно было свершиться — наш багаж уже был утерян.

В Рим мы вылетели без багажа.

На пересадочный рейс в Москву, разумеется, не успели.

И в Риме тоже боролись с терроризмом, но, в отличие от Франции, избрали другую тактику, — попросту решили лишить террористов возможности получить какую-либо информацию.

А потому взяли и под видом забастовки убрали из аэропорта весь персонал. Вместо обещанной комфортной гостиницы и вкусного ужина нас встретили абсолютно пустые коридоры и залы аэропорта Фьюмичино, в которых блуждало ощущение космического холода и пустынных ветров. Закрытые магазины и рестораны, погасшие экраны стоек регистрации, темные прилавки офисов авиакомпаний, пустые стойки информационных услуг. И эхо наших голосов, отражающееся от далеких стен.

Только изредка там и тут промелькивали тени разных «террористов», которые подобно нам пытались хоть что-то выяснить.

И лишь не прошедший до конца кураж, полученный еще в ходе французских антитеррористических мероприятий, позволил нам уловить под одной из стоек малозаметное движение. Мы извлекли оттуда на свет какого-то сонного мужика в форме AlItalia, и после кратковременного, но бурного объяснения на англо-франко-итальянской смеси языков, он быстро сообразил, что на шум могут прибежать другие «террористы» и быстренько выдал нам желаемое: купон на гостиницу и ужин, и билеты на ближайший утренний рейс в Москву.

На этом можно было бы вздохнуть с облегчением и сказать что все кончилось. Но увы. Это было всего лишь начало второго, римского этапа наших приключений.

Дальнейшее вспоминается смутно.

Помнится, мы долго кружили по пустынному аэропорту в поисках хоть какой-то полиции, — надо было что-то делать с истекающей визой. Помнится, мы долго куда-то ехали по каким-то многокилометровым движущимся дорожкам, в конце которых, как нам сказала какая-то добрая душа, находится искомая гостиница.

Полиция убегала при нашем появлении, пока я не догадался крикнуть вслед очередному прячущемуся полицейскому, что у нас проблемы с визой. После чего полиции вокруг сразу стало очень много и нас препроводили в пограничную зону. Где местный полицейский начальник устно уверил нас, что завтра нас выпустят без эксцессов. Большего добиться не удалось.

Многокилометровый путь в гостиницу пришлось повторить в обратном направлении, когда выяснилось что гостиница приняла меры, чтобы в ней не поселились «террористы», просто прикинувшись, что в ней нет свободных мест.

Больше нам терять было нечего. Зазевавшаяся и пойманная нами девушка из Passenger service, взглянула на наши лица, все поняла, побледнела, и стала быстро набирать какой-то номер. Как потом оказалось, она выдернула из постели какого-то менеджера AlItalia. Который приехал через полчаса, сонный, злой, и выписал-таки нам купон в другую гостиницу.

Мы тогда еще не знали, как он нам отомстил за прерванный сладкий сон. Точнее, это он думал, что отомстил.

В гостинице был только один номер, с одной кроватью. Для двоих неженатых персон. Без вариантов.

Ну а теперь посудите сами господа, что остается делать мужчине и женщине в полном рассвете сил, которых судьба забросила в гостиничный номер с одной-единственной постелью и оставила там наедине?…

Правильно — надраться, как следует!

В багаже у Кати нашлась бутылка хорошего Бордо и еще оставался круг камамбера, а у меня — ключи от моей московской квартиры, которые я при нужде умею использовать в качестве штопора. И хотя этому Бордо, если по хорошему, нужно было еще дозревать эдак лет пять—шесть, а стаканы, которые мне удалось отнять у сонного консьержа гостиницы к этому бордо ну никак не подходили, мы с удивлением констатировали — что и вино восхитительное, и сыр — отменный, и обстановка — вполне романтичная.

Наутро мы не успели на забронированный рейс.

Не только потому что опоздали к регистрации, но и потому, что попытка выяснить что-то насчет багажа, вызвало волну разбирательств, затянувшуюся не на один час.

Остается сказать только, что в Москву я прилетел отдельно от своего французского сыра, поздно вечером. Сыр прилетел спустя двое суток. Ночью меня разбудил звонок. Еще не дойдя до двери, я учуял знакомый аромат и сразу понял в чем дело. На пороге стоял обалдевший курьер. Протягивая мне красный герметичный терморюкзак, специально купленный женой для перевозок французского сыра, он дрожащим голосом спросил: «У вас там что, расчлененка?»

P.S. Автор выражает благодарность компаниям «ЭйрФранс» и «АлИталия», без содействия которых этот материал не мог бы появиться на свет. 

Комментарии   

+8 #2 Не-Иван 11.02.2015 21:59
Здорово написано!
Предыдущему комментатору - Иван, ты совсем дурак?
Цитировать
-14 #1 Иван 05.12.2014 20:44
Жаль что сука вообще долетел... Но ничего,- исправим...
Цитировать

Добавить комментарий

Чтобы ваш комментарий сразу появился на странице, авторизуйтесь, щелкнув по иконке любой социальной сети внизу. Анонимные комментарии публикуются только после проверки модератором.


Защитный код
Обновить



Яндекс.Метрика
Дизайн A4J

Карта сайта