Два шестистишия. Два перевода на русский из Эзопа.

Вот первое:

Негде Ворону унесть сыра часть случилось;
На дерево с тем взлетел, кое полюбилось.
Оного Лисице захотелось вот поесть;
Для того, домочься б, вздумала такую лесть:
Воронову красоту, перья цвет почтивши,
И его вещбу еще также похваливши...

А вот второе:

Вороне где-то Бог послал кусочек сыру; 
На ель Ворона взгромоздясь, 
Позавтракать было совсем уж собралась, 
Да позадумалась, а сыр во рту держала.
На ту беду Лиса близехонько бежала; 
Вдруг сырный дух Лису остановил...

Скорее всего вы сочтете первое стихотворение корявым и бездарным. А второе - вполне себе красивым и талантливым.

А меж тем, первое написано одним из самых значительных русских поэтов, Василием Кириловичем Тредиаковским.

Второе же, вы конечно узнали, это Иван Андреевич Крылов, личность именитая, но никогда не относимая в русской словесности к значительным поэтам.

Странно, конечно. Человек, писавший такие корявыет стихи - великий русский поэт. А Крылов, которого учат в школе - ни фига не великий. Как такое может быть?

А дело в том, что между этими стихотворениями лежит всего каких-то полвека, но за эти полвека русский язык успел измениться самым радикальными образом.

Эти два стихотворения написаны вообще на двух разных языках.

Крыловcкое -- на вполне себе современном русском литературном языке.
А вот когда творил Тредиаковский никакого "русского литературного" и в помине не было. Скажу страшную вещь: да и какого-то единого стандартного "русского" языка, как такового еще не было. Прочите, как-нибудь, на досуге мемуары Екатерины II, очень показательно в этом плане.

Так вот, именно Тредиаковский и был одним из тех людей, кто создавал искусственным путем этот самый "литературноый русский язык". И его басня написана на одной из самых ранних версий этого языка. Это был очень странный с нашей точки зрения язык.

Там например, нельзя было сказать, что ворона просто украла сыр, не указав обстоятельства, как и откуда она его украла. Там нельзя было посадить ворону сразу на "ёль". Можно было только на "дерево" или "куст", и лишь потом, дав в последующих предложениях описание этого дерева, уточнить, что это была именно ёлка.

Там нельзя было сразу сказать о лести лисы, не указав предварительно обстоятельства, с какой целью лиса начала льстить. Это было бы синтаксической и грамматической ошибкой.

Вот отсюда -- нагромождения лишних избыточных деталей и чрезвычайная неудобноваримость сихотворения.

Но если бы Тредиаковский не ставил таких эксперимантов с русской поэзией, то мы вряд ли бы читали с вами Крылова и Пушкина, так как язык на котором они творили, возможно так и не появился бы.

Дисклаймер. Мнение автора может не совпадать с мнением "профессиональных лингвистов", окончивших воронежский пединститут или библиотечный факультет самарского университета. Любая попытка вышеупомянутых "профессиональных лингвистов" пересказать в коментариях учебник, который они читали, или википедию будет караться отстрелом на месте без суда и следствия.

Чтобы иметь возможность оставить комментарий к материалу или ответить не имеющийся, авторизуйтесь, щелкнув по иконке любой социальной сети внизу. Анонимные комментарии не допускаются.


Donate



Яндекс.Метрика
Дизайн A4J

Карта сайта