Два шестистишия. Два перевода на русский из Эзопа.

Вот первое:

Негде Ворону унесть сыра часть случилось;
На дерево с тем взлетел, кое полюбилось.
Оного Лисице захотелось вот поесть;
Для того, домочься б, вздумала такую лесть:
Воронову красоту, перья цвет почтивши,
И его вещбу еще также похваливши...

А вот второе:

Вороне где-то Бог послал кусочек сыру; 
На ель Ворона взгромоздясь, 
Позавтракать было совсем уж собралась, 
Да позадумалась, а сыр во рту держала.
На ту беду Лиса близехонько бежала; 
Вдруг сырный дух Лису остановил...

Скорее всего вы сочтете первое стихотворение корявым и бездарным. А второе - вполне себе красивым и талантливым.

А меж тем, первое написано одним из самых значительных русских поэтов, Василием Кириловичем Тредиаковским.

Второе же, вы конечно узнали, это Иван Андреевич Крылов, личность именитая, но никогда не относимая в русской словесности к значительным поэтам.

Странно, конечно. Человек, писавший такие корявыет стихи - великий русский поэт. А Крылов, которого учат в школе - ни фига не великий. Как такое может быть?

А дело в том, что между этими стихотворениями лежит всего каких-то полвека, но за эти полвека русский язык успел измениться самым радикальными образом.

Эти два стихотворения написаны вообще на двух разных языках.

Крыловcкое -- на вполне себе современном русском литературном языке.
А вот когда творил Тредиаковский никакого "русского литературного" и в помине не было. Скажу страшную вещь: да и какого-то единого стандартного "русского" языка, как такового еще не было. Прочите, как-нибудь, на досуге мемуары Екатерины II, очень показательно в этом плане.

Так вот, именно Тредиаковский и был одним из тех людей, кто создавал искусственным путем этот самый "литературноый русский язык". И его басня написана на одной из самых ранних версий этого языка. Это был очень странный с нашей точки зрения язык.

Там например, нельзя было сказать, что ворона просто украла сыр, не указав обстоятельства, как и откуда она его украла. Там нельзя было посадить ворону сразу на "ёль". Можно было только на "дерево" или "куст", и лишь потом, дав в последующих предложениях описание этого дерева, уточнить, что это была именно ёлка.

Там нельзя было сразу сказать о лести лисы, не указав предварительно обстоятельства, с какой целью лиса начала льстить. Это было бы синтаксической и грамматической ошибкой.

Вот отсюда -- нагромождения лишних избыточных деталей и чрезвычайная неудобноваримость сихотворения.

Но если бы Тредиаковский не ставил таких эксперимантов с русской поэзией, то мы вряд ли бы читали с вами Крылова и Пушкина, так как язык на котором они творили, возможно так и не появился бы.

Дисклаймер. Мнение автора может не совпадать с мнением "профессиональных лингвистов", окончивших воронежский пединститут или библиотечный факультет самарского университета. Любая попытка вышеупомянутых "профессиональных лингвистов" пересказать в коментариях учебник, который они читали, или википедию будет караться отстрелом на месте без суда и следствия.

Добавить комментарий

Чтобы ваш комментарий сразу появился на странице, авторизуйтесь, щелкнув по иконке любой социальной сети внизу. Анонимные комментарии публикуются только после проверки модератором.


Защитный код
Обновить



Яндекс.Метрика
Дизайн A4J

Карта сайта