Анна с улыбкой вытащила довольно объемную стеклянную банку, в которой копошилось что-то живое. Корчак пригляделся и ему стало противно, в банке были блохи. Огромное количество прыгающих на стенки, копошащихся блох.
Это была Терра Инкогнита, незаселенные территории, покинутые представителями Homo Sapiens много столетий назад. И лишь кое-где, изредка, на этой серости проступали цветными вкраплениями островки цивилизации: Лагеря и Столичные Поселения. Эти вкрапления напомнили Корчаку острова в Океане
Каждый отдельный муравей — безмозглое насекомое, а муравейник в целом ведет себя как разумное существо. Вот так и Лагерь в целом, как и муравейник, обладает собственным разумом. Этот коллективный мозг «вычислил» роль Корчака в событиях, почему бы ему не просчитать и существования нашей команды?
Ян вскрыл упаковку. Там была красивая блестящая цепочка из желтого металла и узенькая лакированная пластинка из красного дерева с рельефными буквами и цифрами. С одной стороны пластинки было отверстие, а с другой — блестел стандартный информационный контакт. Выглядело всё это очень красиво.
Это самая совершенная машина для убийства, которая сейчас есть на Земле. И нам — нечего ей противопоставить. Всего несколько Сэйбров за два часа беспрепятственно превратят весь лагерь Бодабо в руины
Им кружила головы надежда перемены, на близкие перемены к лучшему. Потому что ходившие в последние дни слухи об «особом человеке», который пришел, чтобы принести людям в лагерях счастье, оказались не сказкой, а самой настоящей правдой. Сегодня каждый из них мог видеть этого «особого человека».
Корчак ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Такэда сейчас просто дословно повторил слова Шарлотты, сказанные на их последней общей встрече. Причем, Корчак готов был поклясться, что Такэда не просто повторил слова Шарлотты, но и старательно воспроизвел ее характерные интонации.
Скоро у них праздник, День Рождения Вождя. О, уверяю вас, они запомнят этот праздник надолго! Это будет последний День Рождения Вождя, который отпразднуют на Земле.
Ты разве не знаешь? Дабл Ви — один из потомков Великого Вождя. И у него идея фикс, что он, как правнук, должен исправить то, что наворотил его прадедушка
«Если, у вас когда-нибудь будет выбор, лагерь или смерть, я бы на вашем месте предпочел бы умереть», — сказал ему недавно Дабл Ви. И Корчак осознал, что терять ему уже нечего. Усилием воли он взял свое тело под контроль.
Они не балласт, не планктон. Планктон и балласт заговоров не устраивает. Заговоры устраивают самые лучшие. Ну чего вы опять улыбаетесь, Такэда?
Часовой был одет в форму лагерного стражника, но вот винтовка у него была совсем не лагерного образца. Это собственно была даже не винтовка, а какое-то другое оружие, только отдаленно похожее на винтовку. Более короткое, с пластиковым, а не деревянным прикладом, без штыка и с очень большим магазином, на несколько десятков патронов
Вы говорите с заметным акцентом, и этот акцент мне не знаком. А я хорошо знакома с говором Лагерей Земли. Значит вы родились в каком-то ином месте, которое не принадлежит ни к одному из Лагерей, ни к свободному миру.
Помните, вы рассказывали мне о «поколении гениев», которое решило это уравнение? Так вот, никакого «поколения гениев» не было, это было очередное «поколение дураков». Они выглядели гениями лишь на фоне предыдущего, еще более глупого поколения
На мгновенье Корчак потерял самообладание. Это был провал. Он уже привык к тому, что Такеда находится в курсе их дел, но об этой поездке он точно знать никак не мог. У Яна перехватило дыхание: а вдруг они поймали Анну?
Это в лагере, следствие и приговор, — ответил стражник, — а на штрафной зоне все просто, начальник приказывает пристрелить, и все дела. Он в своем праве.
У вас особенный взгляд. Не как у чиновников, не как у лагерников. В нем нет ни страха, ни забитости, ни надменности. Я знаю, что у всех ваших будут такие же лучистые глаза
Делиться надо, лейтенант, — укоризненно сказал штатский, — всегда оставляйте проигравшим утешительный приз, а то, в конце концов, вляпаетесь в крупные неприятности.
Когда я вижу очень красивую женщину, я думаю о том, что женщины рода Минамото — самые красивые на Земле, — сказал он, склонив голову в церемониальном ревизорском поклоне, которому его научила Анна
Женщина резко в сердцах произнесла какое-то короткое слово, значения которого Корчак не знал, и нажала на кнопку на пульте